Операция «Карпаты» 2

Ворон всегда работал на острие ножа, но теперь, в конце сорок девятого, клинок стал особенно острым. МГБ давит сроками — в системе поселился «крот», такая тень, что свет даже днём кажется взболтанным. Один за другим следы исчезают, сюжеты текут сквозь пальцы. Кажется, будто сам воздух пропитан предательством.
Ворон привык идти на ощупь — вычленять врага среди своих, но тут всё иначе. Противник невидим, неуловим, работает тонко, почти бескровно: дым под плотной дверью, пятно на фоне привычного. В полуфразах встреч и подозрениях взгляда мерцает ответ, но Ворон не дает себе догадаться, кто из близких может держать в кармане чужие деньги. А враг сеет хаос — саботажи следуют друг за другом, МГБ запутывается в собственных сетях.
Ворон не промахнулся бы, если бы только мог сыграть один. Но его руки связаны: часть его миссии — тонкая работа на Западной Украине, а за спиной тенью ходит британская разведка. Сложный танец — вести свою игру, делая видимость работы на союзников, сохраняя при этом верность Родине. Любая ошибка сломает хрупкое равновесие, и тогда сгорит все, к чему стремился.
Понимая невозможность справиться одному, Ворон собирает вокруг себя неординарную команду. Первый — Чума. Лучше вор-рецидивист, чем сто послушных безликих агентов. Чума сможет быть там, где официальная форма бессильна: чуткий, осторожный, звериный нюх на опасность выручает там, где устав пасует.
Главный резерв Ворона — Ангелина. Для неё он перестает быть разведчиком и становится человеком, уставшим искать грань между долгом и сердцем. Она видит то, что ускользает даже от опытного взгляда — невидимые трещины, едва заметные движения. С такой поддержкой Ворон готов идти до самого конца, что бы ни случилось.